Хотел бы несколько развить свою позицию, высказанную в
http://avanturist.org/forum/index.php/topic,10.msg34631.html#msg34631Маленькие сообщества людей уверенно демонстрируют все основные признаки жизни класса многоклеточного организма, из которых важнейшим, на мой взгляд, является способность к самовоспроизведению. Однако, по мере роста числа «клеток» сообщества, в какой-то момент теряется его связность типа «я знаю всех». Получается, условно говоря, «государство», которое лично мне напоминает не организм, а машину, которую долго строят, отлаживают, а в итоге она все равно не работает так, как хотелось бы большинству «клеток». И, самое главное, государство не обладает способностью к самовоспроизводству «напрямую», без промежуточной стадии хорошо связного сообщества.
С точки зрения большинства «клеток», этот качественный скачок полностью разрушает их способность заметным образом влиять на все остальные клетки (существующие на настоящий момент партийные системы показывают, на мой взгляд, такую же незащищенность от коррупции, что и государство в целом). Последствия, думаю, известны всем.
Казалось бы, дело можно поправить обязательным включением всех «клеток» в хорошо связные сообщества, которые, в свою очередь, делегируют своих представителей в органы государственной власти, обеспечивая, тем самым, хорошую обратную связь процессов управления. Однако, есть «клетки», не желающие (или временно не могущие) нести бремя ответственности за управление государством. В частности, это иммигранты, хотя хватает и местного плохо социализированного человеческого материала (ну или «социально мобильного», кому как нравится). Таким «безответственным клеткам» как раз уютнее в мегаполисах, а не в поселках городского типа. Рост же мегаполисов, однажды начавшись, останавливаться не хочет (в частности, из-за снижения инфраструктурных издержек внутри мегаполиса на этапе его активного роста по сравнению с кучей распределенных сообществ).
Казалось бы, индустриально развитое государство с большим количеством мегаполисов с неизбежностью отвратительно управляемо. Однако, если хорошо связные сообщества в таком государстве утеряли руководящую роль, то, возможно, можно что-нибудь «подкрутить» на уровне «клеток»? Понятно, что общий рецепт – повышение их сознательности. Причем не однократное, в одном поколении, а устойчиво воспроизводимое.
Как показывает практика, наиболее устойчивые психологические тенденции поведения людей обусловлены их физиологией (кто служил, тот поймет). Т.е. решение «в лоб» – начать игрища с генной инженерией (киборгизация невозможна по причине отсутствия компактных энергоемких электроаккумуляторов, да и принципиальные возможности не те). Однако, эти игрища на данный момент недоступны широким слоям населения, а именно массовость обеспечила бы хороший естественный отбор кандидатов. Остается воспитание.
Конвейерным воспитанием, однако, нынче занято все то же государство (церковь в ее иерархической ипостаси воспринимается мной как одно из его министерств). Ждать от него шагов, направленных на повышение качества гражданского общества, можно только тогда, когда правящая верхушка поймет, что «так дальше нельзя» (теряется кормовая база), а она это обычно понимает уже после запуска необратимых процессов развала, т.е. слишком поздно.
В итоге, я формулирую задачу следующим образом: каким должно быть простое внутрисемейное воздействие на детей, выгодное как сиюминутно родителям и детям, так и государству в долгосрочной перспективе? Многие ответят «любовь». Те, кто ответил так осознанно, на мой взгляд, недооценивают привлекательность порока (многими родителями та любовь, которая настоящая, воспринимается как крайне сложное занятие). Кое-кто ответит «насилие», однако детьми оно воспринимается как невыгодное, а многими родителями как утомительное (хотя и не так сильно, как любовь), хотя на государственном уровне оно способно десятки лет давать неплохие результаты. Это были крайние варианты чисто эмоциональных воздействий, но их недостаточно в любой комбинации – люди, по слухам, разумные существа.
В качестве рациональных воздействий при воспитании обычно проигрываются (либо используются готовые) модельные ситуации: «смотри, Петя, это паяльник, его трогать нельзя, будет больно». Петя, как настоящий мужчина, немедленно проверяет это утверждение, зарабатывает шрам на всю жизнь и больше паяльники не трогает; произошло создание новой ветки классификационного дерева причин-следствий.
Со временем это дерево становится настолько сложным, а новые входные утверждения настолько непроверяемыми, что оно дробится на множество слабосвязанных между собой поддеревьев разной степени проверенности и принципиальной проверяемости, т.е. возникают предпосылки к шизофренизации (при дополнительных неблагоприятных воздействиях), т.е. к потере самостоятельности. Проверенность в основном лимитируется персональной ленью, что не вызывает особых опасений у большинства людей («надо будет, спрошу/прочту»). А вот с принципиальной проверяемостью сложнее. Говорят, что с ней могут помочь как наука (занимающаяся исследованием того, что может быть, а чего не может, целенаправленно), так и религия (замораживая нарождающуюся шизофренизацию простым утверждением о том, что разум – далеко не единственный способ познания, доступный человеку). Наука, как известно, доступна немногим, а религия, будучи встроена в государство в виде церкви, уже разбиралась выше (речь о христианстве, буддизм и индуизм не рассматриваю, т.к. не был в странах-носителях и характер влияния этих религий на воспитание не знаю). Таким образом, единственным массовым способом увеличения самостоятельности людей мне видится создание «индивидуальной религии», не требующей, с одной стороны, никаких обрядов вообще (полностью сращенной с повседневной жизнью), а с другой, правдивой. В качестве таковой и предлагается озвученная в исходном посте позиция (что касается правдивости, см. Предупреждение).
